16 Февраль 2013

Что мешает особо охраняемым природным территориям успешно развиваться?

zakaznik-elnia-ooptВсем известно, какую важную роль в сохранении дикой природы играют особо охраняемые природные территории. В нашей стране статус особо охраняемых природных территорий (ООПТ) имеет около 8% территории. Много это или мало?

С точки зрения международных обязательств, которые приняла на себя Беларусь в рамках программы работ по охраняемым районам (10% территории), – недостаточно. Однако, во-первых, ООПТ распределены на территории нашей страны очень неравномерно (например, для Брестской области этот показатель составляет 13,6%, Могилевской – 2,2%), во-вторых, смотря как считать. Ведь кроме ООПТ в Беларуси имеется система природных территорий, подлежащих особой охране, к которым, в частности, относятся водоохранные леса, защитные леса, особо защитные участки леса, места обитания (произрастания) редких и находящихся под угрозой исчезновения диких животных и растений. Так что в целом на международном уровне наша страна выглядит достойно (особенно с точки зрения Минлесхоза).

Если вернуться к истории развития ООПТ, то схемами их рационального размещения предусматривались показатели от 7% (в 1983 г.) до 8,5% (в 1995 г.). Национальной стратегией развития и управления системой ООПТ предусматривается к 2015 году достичь показателя 8,3%. Все эти цифры не случайны и позволяют предположить, что ресурсы для резкого территориального роста ООПТ по большей части исчерпаны. Конечно, лично мне гораздо больше нравится цифра 10%, но, как прагматик, я понимаю, что это, скорее, утопия. Попробуем проанализировать, что же препятствует созданию новых заповедников, национальных парков и заказников?

Несомненно, основной причиной является развитие рыночной экономики, когда люди начинают понимать, что любая хозяйственная деятельность должна приносить прибыль. И это – объективная реальность. Объявление ООПТ обязательно влечет за собой потери, которые наше государство, отдельные отрасли нашей страны, отдельные юридические и физические лица не готовы нести. Процедура объявления новой ООПТ чрезвычайно сложна, однако не сложнее, чем в других странах. При этом великим благом для охраняемых территорий Беларуси является практически полное отсутствие частной собственности на землю. В государствах с развитым институтом частной собственности на землю процесс создания охраняемых территорий может длиться не только годами, но десятилетиями и, чаще всего, требует очень значительных усилий со стороны гражданского общества. О том, что гражданское общество нашей страны находится в процессе зарождения, может свидетельствовать та активность, которую проявляют наши граждане в компании по защите болот (сейчас собрано только 9 тыс. подписей!).

Нередко звучат обвинения в адрес Минприроды, что именно это ведомство несет ответственность за якобы «бедственное» положение, в котором находятся наши ООПТ. Не могу с этим согласиться. Конечно, существует множество проблем, о которых я постараюсь сказать дальше, но, во-первых, положение наших ООПТ не настолько бедственное, во-вторых, положительную роль, которую играет Минприроды, и особенно такие личности, как Н.В. Минченко, в деле охраны биоразнообразия трудно переоценить. Уж поверьте мне, что в Беларуси создана одна из самых совершенных законодательных баз ООПТ. Дорогого стоит (при всех издержках) присоединение страны к Бернской конвенции и настоящая война, которую ведет Минприроды против программы «Торф».

Любая деятельность по созданию ООПТ и установлению природоохранных режимов – это поиск компромиссов на разных уровнях. При этом особенно обидно то, что этот компромисс гораздо легче достичь на уровне конкретных землепользователей, чем на уровне Совмина. В моей практике очень часто встречались случаи, когда, например, конкретный лесхоз согласует ограничения лесопользования и выражает готовность нести определенные потери, а ЛПХО или Минэкономики, радея о благе конкретного хозяина и страны в целом гораздо больше, чем сам хозяин, живущий на своей земле и заботящийся о будущем своих детей, перечеркивает достигнутые договоренности и практически сводит на «нет» все усилия.

По моему глубокому убеждению, именно формальное следование заявленным на высоком уровне указаниям, будь то кампании по обеспечению энергетической или продовольственной безопасности страны или разворачивающаяся кампания по уменьшению доли лесов первой группы (жертвой последней стал заказник «Сорочанские озера») приносит самый большой вред. При этом многие чиновники пытаются показать себя «святее Папы Римского». Каким образом можно с этим бороться? Существуют два пути, каждый из которых далеко не нов. Первый – образование и просвещение. Второй – трезвый расчет. Яркий пример последнего – история с заказником «Смычек» (просчитанные убытки от строительства планируемой ГЭС многократно превысили ожидаемую прибыль).

Хотелось бы изложить свою точку зрения на возможность объявления нового заповедника, будь то на базе Ольманских болот (о чем только что велась дискуссия), будь то на базе заказника «Ельня» (как это предусматривалось в Схеме 1995 г.). Я глубоко убеждена, что, по крайней мере в ближайшие лет 20, это невозможно. Во-первых, местное население не может лишиться возможности заготовки ягод, грибов и т.д., отказаться от охоты и имеющихся возможностей для развития туризма. Во-вторых, государство (и конкретно Управделами Президента) не обладает ресурсами для создания ГПУ, деятельность которого заведомо не может принести прибыль. Вспоминается давняя беседа с руководством Миорского райисполкома, куда мы с коллегами приезжали для согласования документов по преобразованию заказника «Ельня» в заповедник. Один из руководителей тогда сказал примерно следующее: «Если руководство страны примет решение о заповеднике, мы, конечно, будем вынуждены его согласовать. Но Ельня сгорит...».

Теперь коротко о других проблемах, которые как я вижу, есть сейчас и останутся в ближайшем будущем:

- Разрабатываются и утверждаются планы управления ООПТ, однако далеко не факт, что большинство мероприятий будет реализовано. Если удастся утвердить новую Госпрограмму развития системы ООПТ (на что мы очень надеемся), основу которой составят мероприятия планов управления, заложить в нее достаточное финансирование (а это в основном госбюджет) заведомо невозможно. Это объективная реальность.

- Будет разрабатываться новая Схема ООПТ. Не факт, что ученым и Минприроды удастся отстоять ее важнейшие показатели перед Совмином. Так что, среди тех людей, которые сейчас занимают активную позицию в борьбе за сохранение дикой природы (честь им и хвала!), будет немало разочарованных.

- Следует ожидать, что в ходе преобразования заказников, которое осуществляется в рамках действующей Схемы, под давлением Минлесхоза, Минэкономики и др. могут быть установлены значительно более мягкие режимы, а также будет уменьшена их площадь (вспомните хотя бы программу «Торф»). Это сейчас происходит с заказником «Средняя Припять».

- По-прежнему ГПУ заказников не сможет активно противостоять браконьерству и хищническому использованию природных богатств: не хватает ресурсов и сил, имеет место прямая зависимость от местных властей, специалисты ГПУ не принимают участие в планировании (разработка проектов лесоустройства, охотустройства и т.д.).

- Будет долго ощущаться недостаток специальной литературы об ООПТ, да и вряд ли стоит ожидать, что появятся отделения (группы) в ВУЗах по подготовке специалистов в области управления ООПТ.

- По-видимому, еще долго не удастся создать орган, координирующий деятельность ГПУ (например, департамент), как это практикуется у наших соседей, а также создать фонд, который сможет эту деятельность финансировать.

Буду признательна, если в результате обсуждения написанного удастся найти новые пути решения проблем.

Наталья Юргенсон, заведующая сектором заповедного дела ГНПО «НПЦ НАН Беларуси по биоресурсам», Wildlife.by

Источник фото



Добавить комментарий


Код безопасности
Обновить изображение