05 Май 2010

Наталья Жаркина: "Мы будем рады любой помощи"

Специальное интервью для greenbelarus.info с заместителем начальника управления биологического разнообразия Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Республики Беларусь Натальей Ивановной Жаркиной.

Процесс весенних поджогов сухой растительности – это та проблема, которую Министерство природных ресурсов и охраны окружающей среды Республики Беларусь выделило как наиболее острую. Что было сделано в этом году министерством, чтобы предотвратить или минимизировать последствия весенних палов?

В рамках самого Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Республики Беларусь проводились организационные работы с нашими структурными подразделениями, встречались мы с общественными организациями, с организациями, которые могут провести профилактическую информационную работу. Направили письма в Министерство сельского хозяйства, Министерство образования, Министерство транспорта. Мы выпустили рекламные материалы о вреде весенних палов, о том, что остается в результате сжигания сухой растительности.

Наши территориальные органы точно по такой схеме работали в регионах – по возможности размещали короткие информационные записки, распространяли листовки о вреде пожаров и проводили встречи с организациями, в которых чаще всего встречаются палы.

Какие организации еще используют палы?

В основном – это сельхозорганизации. Причина в том, что перепахивать стерню легче поcле выжигания. Вот здесь идет намеренный поджог. Вроде сельскохозяйственные организации контролируют это, но тем ни менее большая часть лесных пожаров возникает от сельскохозяйственных палов. Работники таких предприятий объясняют это тем, что они потом вносят удобрения и «ничего такого страшного в этом нет». Но для тех, кто владеет элементарными знаниями по физике, химии, биологии не секрет, что в огне разрушаются минеральные вещества, погибают насекомые (жучки паучки и их личинки), которые способствуют переработке почвы и обогащению ее. Сгорая, погибают семена трав культурных растений, луговых трав, а на их месте вырастают сорняки, которые более устойчивы и менее прихотливы к обедненным после пожара почвам. На таких обедненных почвах уже не появляется то богатое разнотравье, которое могло бы быть там – достаточно долгое время должно пройти, чтобы оно восстановилось.

Невооруженным глазом заметно, что очень много выжженной сухой растительности расположено вдоль железнодорожного полотна.

Как правило, железная дорога не проводит преднамеренного выжигания сухой травы. Но, мы зачастую привлекаем представителей железной дороги к административной ответственности за не принятие мер по предотвращению палов. Вблизи железных дорог скорее наблюдаются действия хулиганского характера. Зачастую их совершают пассажиры, те, кто рядом живут, дети.

Есть ли еще предприятия, которые так или иначе системно занимаются сжиганием сухой растительности на своих территориях?

Очень много случаев, когда работникам поручают скосить, а они поджигают. Но это не значит, что предприятие дало установку нарушать законодательство – это вина отдельных лиц, которые сознательно это делают. Есть ситуации, когда возле дач нанимают людей скосить и убрать, а они поджигают.

В обобщении материалов министерства больше фактов хулиганских поджогов. С системой мы сталкиваемся скорее в сельхозпалах, а в поджогах весенней травы, больше частных случаев и они уже стали бедствием для республики. Это как инфекционная болезнь в обществе и не понятно, каким образом она передается. И самое ужасное то, что люди поджигают траву и убегают, а она продолжает гореть, и в большинстве своем так поступают не дети, а достаточно взрослые люди.

В чем причина такого поведения?

В общей необразованности людей. Необходимость выжигания сухой травы – это такой миф, который бытует среди народа и никуда пока не исчезает. Нужно работать с частными случаями, с профилактикой среди населения, на примерах показывать, что пользы от этого нет, а есть большой вред – выбросы в атмосферу, большой ущерб для территорий и риск для жизни, потому что в пожарах, когда они перекидываются на леса  и сельхозпостройки, гибнут люди. Надо чаще говорить об этом, также как и о том, что человек, ставший причиной пожара, может стать его жертвой.

Наталья Ивановна, увеличилось ли количество зафиксированных поджогов сухой растительности в этом году, каковы общие цифры?

Динамика одинаковая с прошлыми годами. Пожаров по последним данным в первом квартале природоохранными службами по всей республике было зафиксировано следующие количество:  в лесах было 9 пожаров, сельхозпалов – 50 (вдумайтесь!) на площади 42 ГА. Случаев поджигания сухой растительности (это то, что вдоль дорог, частные подворья, дачи и т.д.) свыше 200 – и это, подчеркиваю, пока только за март месяц – в период, когда только-только сошел снег. На данный момент, к началу мая, я думаю, их будет ровно вдвое больше.

Сколько было наложено административных штрафов?

Штрафов было наложено не так много, их было около 20-ти в марте месяце, накладывались они как на юридические, так и на физические лица. Сумма штрафов более 2-х миллионов. В каких-то случаях еще идет административный процесс. Иногда трудно определить виновного, потому что в отдельных случаях наши представители приезжают на участок, а землепользователь уже принял меры к погашению, и виновник пожара не известен.

Какие территории в республике наиболее «очаговые», где больше палов обычно фиксируется?

Это более южные районы: Гомельская и Брестская области, поскольку там раньше начинается весна. И город Минск, его окраины особенно. Количество палов в республике зависит и от общей культуры населения, и от складывающихся погодных условий: где-то снег раньше сошел, где-то дожди раньше прошли, трава поднялась молодая быстрее. В целом процесс нас не радует, к сожалению, тянет наших людей «помочь» природе обновиться.

Каким образом общественные организации могут помочь минприроды, в деятельности, направленной против весеннего сжигания сухой растительности?

Самое главное – это образовательный и информационный ресурс. Общественные организации сталкиваются по роду своей деятельности с различными аудиториями: это могут быть аграрии, студенты соответствующих ВУЗов, могут работать со специально определенной аудиторией. Организации также проводят много массовых мероприятий, более мобильны, и поэтому могут одновременно охватывать информационной и образовательной работой большие группы населения. Наши территориальные органы иногда в районах представлены одним-двумя специалистами и охватить весь район профилактическими действиями достаточно сложно. Сколько бы не было публикаций в местных СМИ, сколько бы ни смог представитель министерства обойти учреждений образования, но донести информацию каждому жителю достаточно тяжело.

Я знаю, что общественные организации также выпускают информационные материалы, публикации и сюжеты делают. Словом, мы рады будем любой помощи.

Кроме всего прочего наш рычаг административный, а организации могут применять более широкий спектр методов работы с населением. Можно, к примеру, привлекать к антипаловой кампании и другие учреждения, например, минздрав. Потому что, когда люди проецируют ситуацию на свое здоровье, они начинают по-другому понимать проблему, понимать, что дым вреден для дыхательных путей, сердца и других органов.  Особенно это будет действенно для старшего поколения. С детьми, наверное, будут верны другие методы.

Главное, чтобы был результат, - чтобы не захотелось весной поджигать сухую растительность.

Ольга Сацук, http://www.greenbelarus.info/



Добавить комментарий


Код безопасности
Обновить изображение